Второе дыхание русских (ноябрь 1942 - декабрь 1943)
С приближением битвы за Сталинград Гитлер начал придавать этому городу
все большее стратегическое и экономическое значение. Это был город Сталина,
символ Советской России. Гитлер стал настолько одержим идеей захвата
Сталинграда и уничтожения своего великого противника, что утратил
стратегическое чутье. Он с гневом отверг совет своего начальника штаба прервать
наступление до начала зимы.
Он был глух к голосу здравого смысла и обрек свои армии на востоке на
разгром, ставший началом краха Германии.
Сталин настаивал на удержании Сталинграда. Он, возможно, видел в нем
символ своей власти. Вероятно, он также опасался, что после затяжной серии
поражений, прерванной только победой под Москвой, падение Сталинграда
серьезно подорвет морально-боевой дух русских на фронте и в тылу. Но
главная причина его решимости отстоять Сталинград заключалась в
стратегических соображениях. Он был убежден, что захват города был частью
плана немцев охватить Москву с востока, отрезать столицу от Волги и Урала
и, захватив ее, закончить войну в 1942 году. Стремление немцев к нефтяным
районам Грозного и Баку имело целью, как он считал, отвлечь русскую Ставку
от обороны Москвы. На самом же деле он неправильно оценил намерения Гитлера
и еще некоторое время был в неведении, что наступление на Москву было
отложено.
23 августа 1942 года немцы начали последний этап своего наступления на
Сталинград. Сталин нервничал. Его, по-видимому, одолевали сомнения
относительно боевого духа, мастерства и стойкости защитников города. Он
послал радиограмму Еременко: "Задействованные силы противника невелики, и у
вас достаточно сил и средств, чтобы уничтожить их, сосредоточьте у себя
авиацию обоих фронтов, мобилизуйте бронепоезда и вышлите их вперед, к
излучине Волги, используйте дымовые завесы для введения противника в
заблуждение, бейте по врагу днем и ночью из всех орудий и реактивных
установок. Самое главное - не поддавайтесь панике! Не бойтесь этого наглого
врага и не теряйте веру в победу!"
Ко времени, когда радиограмма была отправлена, Сталинград уже пылал от
зажигательных бомб. Связь между фронтом и Москвой прервалась. Василевский,
находившийся в Сталинграде как представитель Ставки, не смог доложить
Сталину по телефону обстановку 23 августа. Когда следующей ночью он наконец
дозвонился до Сталина, тот обрушил на него поток "оскорбительных, унизительных и
в основном незаслуженных обвинений, адресованных не только
начальнику Генштаба, но и всем командирам Красной Армии". Василевскому с
трудом удалось убедить Верховного Главнокомандующего, что город в руках
русских.
Не доверяя командующим фронтами, Сталин отозвал Жукова с Западного фронта
и 27 августа назначил его заместителем Верховного Главнокомандующего.
Немцы решительно рвались к Сталинграду. Они встретили героическое
сопротивление. Предыдущие неудачи русских во многом объяснялись нехваткой
вооружения и техники, но к концу лета наладились и стали возрастать
поставки оружия с заводов из-за Урала. К востоку от Волги сосредоточивались
также и войсковые резервы. Теперь уже захватчики, далеко от Германии, стали
испытывать нехватку вооружения, и их ряды таяли в ожесточенных боях.
13 сентября немцы предприняли попытку захватить Мамаев курган в центре
города. Силы защитников были на пределе. Сталин приказал ввести в бой 13-ю
гвардейскую дивизию Родимцева. Солдаты Родимцева отбросили противника и
отбили Мамаев курган.
Сталин внимательно следил за ходом битвы. К нему ежедневно поступали
доклады от Жукова и других командующих. Он распорядился подтянуть резервы и
проводить контратаки.
12 сентября Жуков был вызван в Москву для обсуждения обстановки. Он
доложил, что противник занимает прочные позиции. Василевский говорил о
переброске на сталинградский участок свежих немецких войск со стороны
Котельниково.
- Что нужно Сталинградскому фронту, чтобы ликвидировать вражеский коридор
и соединиться с Юго-Западным фронтом? - спросил Сталин.
- Как минимум еще одну полнокровную общевойсковую армию, танковый корпус,
три танковые бригады и не менее четырехсот гаубиц. Кроме того, на время
операции необходимо дополнительно сосредоточить не менее одной воздушной
армии, - ответил Жуков. Василевский подтвердил правильность расчетов.

Сталин слушал внимательно. Он уважал мнение этих военачальников. Достал
карту с расположением резервов Ставки, долго и пристально ее рассматривал.
Жуков и Василевский отошли в сторону и тихо беседовали о том, что,
видимо, надо искать какое-то иное решение.
- А какое "иное" решение? - вдруг подняв голову спросил Сталин.
Жуков был удивлен, что у Сталина такой острый слух. Они вернулись к столу
и коротко посовещались о предстоящей крупной операции. Затем Сталин
отправил их в Генштаб подготовить план и доложить ему завтра в 9 часов
вечера.
Перебрав множество возможных вариантов, Жуков и Василевский наконец
составили план операции: продолжая изматывать противника активной обороной
в районе Сталинграда, приступить к подготовке мощного контрнаступления.
На следующий вечер Сталин, поздоровавшись, возмущенно сказал:
- Десятки, сотни тысяч советских людей отдают свои жизни в борьбе с
фашизмом, а Черчилль торгуется из-за двух десятков "харрикейнов". А эти их
"харрикейны" - дрянь, наши летчики не любят эту машину! - И затем
совершенно спокойным тоном безо всякого перехода продолжал: - Ну, что
надумали? Кто будет докладывать?
По свидетельству Жукова и Василевского, так родился замысел крупного
контрнаступления под кодовым названием "Уран". Предусматривалось взять
большую группировку войск противника в клин двумя танковыми ударами. Один -
с севера - нанесут Юго-Западный фронт Ватутина и Донской фронт
Рокоссовского, другой - с юга - Сталинградский фронт Еременко.
Жуков и Василевский, как челноки, сновали то в Москву на консультации к
Сталину, то на Волгу и Дон для инструктажа командующих фронтами на
завершающем этапе планирования контрнаступления. За шестьдесят дней с
момента зарождения замысла русские сосредоточили в районе Сталинграда и
Дона около миллиона бойцов, 13 500 орудий и минометов, свыше 300 реактивных
батарей,
а также около 1100 самолетов. Это был блестящий образец военного
планирования и организации, продемонстрированный Жуковым и Василевским при
активном руководстве Сталина на всех этапах, и операция увенчалась славной
победой.
Жуков и Василевский были посланы координировать действия фронтов в
контрнаступлении. Но 17 ноября Сталин отправил Жукова готовить наступление
Калининского и Западного фронтов на севере с тем, чтобы воспрепятствовать
немецкой группе армий "Центр" оказать поддержку Паулюсу в Сталинграде и
Манштейну на юге.
На плечи Василевского легла тяжелая обязанность организовать
взаимодействие трех фронтов в Сталинграде. Поэтому он очень удивился, когда
17 ноября Сталин приказал ему немедленно вылететь в Москву. Оказывается,
Сталин получил письмо от командира 4-го мехкорпуса Вольского о том, что
"план нереален и обречен на провал". Вольский был известным и уважаемым
командиром. Сталин попросил Василевского прокомментировать письмо.
Василевский твердо ответил, что наступление спланировано грамотно и четко.
Сталин тут же позвонил Вольскому и, "к удивлению всех присутствующих", не
только не снял его с должности, но даже не выговорил ему за неверие, а
говорил в спокойном, ободряющем тоне. Потом Сталин предложил Василевскому
забыть об инциденте и добавил, что "окончательное решение относительно
Вольского будет принято в соответствии с его действиями в ближайшие
несколько дней". Вольский действовал отменно, и был назначен командующим
5-й гвардейской танковой армией.
19 ноября войска Ватутина и Рокоссовского перешли в наступление, нанеся
удар с севера. На следующий день с опозданием в несколько часов из-за
густого тумана Еременко ударил с юга. К 23 ноября они соединились в районе
Калача, замкнув кольцо вокруг 6-й армии и одного корпуса 4-й танковой армии
немцев.
Сталин тут же приказал Василевскому сосредоточить усилия на операции
"Сатурн", целью которой было замкнуть второе кольцо вокруг группировки
противника, окруженной под Сталинградом.

Немцы в спешном порядке перегруппировали свои силы на юге, создав группу
армий, "Дон" под командованием фельдмаршала Манштейна. Войскам Манштейна
удалось на 25 миль приблизиться к позициям Паулюса. Но Паулюс не
предпринимал попыток соединиться с ними. Видимо, Гитлер приказал ему стойко
удерживать занимаемые позиции. Русские войска остановили продвижение
противника, а 24 декабря контрударом отбросили Манштейна к Котельниково, а
затем на 60 миль еще дальше к юго-востоку. Манштейн прекратил попытки
прорваться к Паулюсу.
На западном направлении из-за контрнаступления Манштейна план операции
"Сатурн" пришлось пересмотреть. Она называлась теперь "Малый Сатурн" и
протекала успешно. За пять дней русские войска продвинулись на 150 миль. На
севере, где действия координировал Жуков, русские мощными ударами вытеснили
немцев с Вязьминского выступа и образовали семимильный коридор в позициях
немецких войск, блокирующих Ленинград.
На заседании ГКО в конце декабря Сталин предложил руководство по разгрому
окруженного противника передать в руки одного человека. Кто-то предложил
передать все войска в подчинение Рокоссовскому. Жуков заметил, что оба
командующих достойны, но Еременко, конечно же, будет обижен, если
Сталинградский фронт передать Рокоссовскому.
- Сейчас не время обижаться, - отрезал Сталин и приказал Жукову сообщить
Еременко о решении ГКО. Еременко очень обиделся, но Сталин был тверд, и 30
декабря была издана директива о передаче трех армий Сталинградского фронта
в распоряжение Рокоссовского.
Паулюс дважды отклонил предложение о капитуляции. Но, будучи полностью
отрезанными, его войска не имели никакой надежды на спасение и 2 февраля,
после ожесточенных боев, сдались. В результате поражения под Сталинградом,
по оценке Жукова, немцы потеряли 1,5 миллиона человек, 3500 танков, 12
тысяч орудий и 3 тысячи самолетов. Видимо, потери русских были еще более
внушительными. Войска с обеих сторон проявили беспримерное мужество и стойкость.
Это была решающая битва, ознаменовавшая перелом в
ходе войны.
4 февраля Рокоссовский и Воронов были вызваны с фронта в Кремль. Сталин
поздоровался и тепло поздравил их с победой. По словам Рокоссовского, это
был один из моментов, когда он "буквально очаровывал людей теплым и
внимательным отношением".
Когда под Сталинградом еще грохотали пушки, у Сталина возникли семейные
проблемы. Он старался быть хорошим отцом двум своим детям, Василию и
Светлане, но, естественно, был далек от их повседневной жизни. Кроме того,
он допустил типичные для всех отцов ошибки. Он был строг с сыном, стараясь
вырастить из него дисциплинированного и трудолюбивого гражданина. Василий
же вырос ленивым и праздным, пристрастился к спиртному. Мать баловала его,
а после ее смерти не было недостатка в людях, готовых угодить сыну Сталина.
Таким образом к двадцати четырем годам Василий стал генералом авиации.
Сталин вряд ли способствовал этому. Однако Василия не привлекали к боевым
заданиям. Периодически он делал попытки строить свою жизнь так, как от него
ожидали, но, лишенный соответствующих способностей и твердости характера,
постоянно впадал в пьянство и не мог преодолеть дурных привычек. Сталин
по-отцовски время от времени устраивал ему головомойки, срывался, но,
чувствуя свою беспомощность в этом отношении, в конце концов умыл руки.
Светлана, ставшая хорошенькой рыжеволосой девушкой, была для него в семье
отдушиной. Но она училась в школе, и в напряженные месяцы войны, когда ему
приходилось работать дни и ночи напролет, проводя короткие часы отдыха на
кушетке в кабинете, он мало виделся с ней. Их прогулки в лесу в Зубалово и
совместные трапезы остались в прошлом, ему не хватало общения с ней. Она
была одинокой эмоциональной девочкой, жила размеренной жизнью: ежедневные
занятия, встречи с немногочисленными подругами - всегда в сопровождении
охранника отца генерала НКВД Власика. Тень отца постоянно преследовала ее,
и она чувствовала себя в заточении.

Однажды в октябре 1942 года Светлана была на даче в Зубалово, куда
съехались друзья брата. Среди них был сорокалетний кинорежиссер Алексей
Каплер, еврей, и к тому же женатый.* Светлана сильно увлеклась им. Он был
по-отечески заботливым, обходительным, очень интеллигентным. Он приносил ей
книги, особенно ей нравились романы Хемингуэя, весьма популярные в мире, но
бывшие большой редкостью в Советской России. Они вместе посещали закрытые
просмотры фильмов, где познакомились с диснеевской "Белоснежкой", "Молодым
Линкольном" и ранней голливудской классикой. Очарованная вниманием этого
культурного, незаурядного человека, она влюбилась. Каплера тоже привлекала
эта одинокая шестнадцатилетняя девушка, ее живой интерес к книгам, музыке,
фильмам. Это было невинное увлечение с обеих сторон.
Сталин, получивший несколько рапортов НКВД о новом знакомстве дочери, был
очень удручен. Будучи пуританином в вопросах личной морали, он заподозрил
наихудшее и не мог понять, как его дочь позволила себе связаться с этим
немолодым евреем, который должен быть, как все настоящие мужчины, на
фронте, а не забавляться фильмами и соблазнять молоденьких девушек. Если бы
была жива жена, она все уладила бы. Он, вероятно, несколько раз порывался
поговорить с дочерью, но Сталинград и контрнаступление требовали его
полного внимания.
Утром 3 марта, когда Светлана собиралась в школу, он вдруг ворвался в ее
комнату. Он был в ярости. Светлана и ее няня со страхом смотрели на него.
- Где, где все они? - воскликнул он. - Где все эти письма от твоего
"писателя"? Мне обо всем известно! У меня здесь все твои телефонные
разговоры! - Он похлопал по карману. - Ладно, давай их сюда! Твой Каплер -
английский шпион!** Он арестован!
Светлана достала из стола письма, подписанные фотографии, записные
книжки, новый киносценарий по Шостаковичу, переданный ей Каплером, и все
это отдала отцу.
- Но я люблю его! - наконец возразила она.
- Любишь! - крикнул он и впервые в жизни дважды ударил ее по лицу. -
Только подумай, няня, как низко

Почему "к тому же"? Что хуже: быть евреем или быть женатым? (А.
Панфилов)
*Как видим, своих ближайших союзников в войне Сталин рассматривал, как
врагов. В этой связи выглядит странной, данная далее автором, оценка
послевоенного поведения западных союзников как предательство. (А. Панфилов)
она опустилась! - продолжал он. - Идет такая война, а она только и занята
тем, что...
Его слова были полны горечи и гнева. Какой-то пожилой киношник отнял у
него дочь! Он сорвался под гнетом многомесячного непосильного труда и
непомерного напряжения войны, но он был очень одинок и, видимо, чувствовал
себя глубоко оскорбленным. Сталин считал, что дочь предала его так же, как
когда-то предала ее мать.
Долгие месяцы отец и дочь избегали друг друга. Каплер был осужден на пять
лет и отправлен в Воркуту, где ему разрешили работать в театре.
После победы под Сталинградом Сталин, горя нетерпением освободить всю
оккупированную русскую территорию, приказал войскам перейти в наступление
на широком фронте. По его замыслу, Красная Армия должна была к весне 1943
года выйти к Днепру. Эта цель была слишком амбициозной, но все же зимнее
наступление на многих фронтах привело к значительным успехам.
Победа под Сталинградом и быстрое продвижение вперед по всему фронту
вызвали всеобщее ликование. Командующие фронтами обрели уверенность. Сталин
разделял эту уверенность, но инстинктивно чувствовал, что чрезмерный
оптимизм и эйфория таили в себе опасность.
В своем приказе от 23 февраля в честь 24-й годовщины Красной Армии Сталин
объявил: "Враг потерпел поражение, но пока еще не разгромлен" - и призвал
армию, флот и воздушные силы удвоить свои усилия.
Это было своевременное предупреждение. 19 февраля Манштейн предпринял
контрнаступление. Двигаясь в северо-восточном направлении, он овладел
Харьковом и Белгородом и уже угрожал Центральному фронту Рокоссовского, но
затем был остановлен.
С конца марта в боевых действиях наступило затишье, продолжавшееся до
начала июля. Это было время спешной подготовки к летней кампании. Ареной
драматических сражений предстояло стать Курской дуге. Удерживая Орел к
северу и Белгород к югу от выступа, немцы считали свои позиции незыблемыми
и удобными для ударов во фланги и взятия в клещи русской группировки. Этим
маневром они рассчитывали вернуть себе стратегическую инициативу и положение,
утраченное зимой.
Советская промышленность со времени эвакуации достигла феноменальных
результатов. Это повлекло за собой улучшение в оснащении армии. Оно
выражалось не только в количественных, но и в качественных показателях. В
войска в массовом порядке поступали усовершенствованные модели танков
"Т-34" и "ИС". Русская артиллерия, особенно реактивные установки,
превосходила в огневой мощи немецкую. Авиаконструкторы Туполев, Яковлев,
Лавочкин создали великолепные по летно-боевым качествам самолеты. В войска
начали поступать американские джипы и грузовые автомобили. В армии
появилась целая плеяда честолюбивых и динамичных молодых полководцев.
На рассвете 5 июля немцы перешли в наступление южнее Орла и севернее
Белгорода, намереваясь окружить войска Центрального и Воронежского фронтов
на курском выступе. Битва продолжалась восемь дней. Завязались яростные бои
с беспрецедентным в военной истории массированным применением танков и
артиллерии. Не сумев поколебать русскую оборону, немцы понесли огромные
потери, и 13 июля Гитлер вынужден был отдать приказ прекратить наступление.
Как только немецкое наступление выдохлось, русские перешли в
контрнаступление. С этого момента Сталин постоянно оказывал давление на
Жукова, Василевского, командующих фронтами, требуя от них только наступать,
не давать опомниться врагу. Однако к концу июля Жуков и Василевский
настойчиво потребовали дать восьмидневную передышку Воронежскому и Степному
фронтам для пополнения запасов. Сталин в конце концов прислушался к их
мнению. Впоследствии Жуков писал: "После смерти Сталина появилась версия о
том, что он единолично принимал военно-стратегические решения. С этим
согласиться нельзя. Если Верховному докладывали вопросы со знанием дела, он
принимал их во внимание. И я знаю случаи, когда он отказывался от своего
собственного мнения и ранее принятых решений. Так было, в частности, с
началом сроков многих операций".

После победы под Курском и последовавшего за ней наступления вся страна
испытывала небывалый подъем. Морально-боевой дух войск преобразился,
разговоры о непобедимости врага прекратились. Под Сталинградом Красная
Армия остановила немцев. Под Курском она не только разбила все их надежды
на летнюю кампанию, но и лишила способности предпринять новое крупное
наступление. С этого момента немцы могли уже только обороняться и
отступать. Русские с неукротимой энергией возобновили наступление на запад,
теперь уже они были полны уверенности в своей непобедимости.
В октябре 1943 года Красная Армия в нескольких местах форсировала Днепр.
6 ноября был освобожден Киев, а через два дня - Житомир. На севере успехи
были менее впечатляющими, однако 25 сентября русские отбили Смоленск. Таким
образом полностью была устранена угроза Москве. К концу 1943 года более
половины оккупированной немцами территории было освобождено. Но почти вся
Белоруссия, Западная Украина и Прибалтика все еще были в руках врага.
Освобождая земли, оккупированные немцами, русские обнаруживали все больше
доказательств, свидетельствовавших о невероятно диком, варварском отношении
немцев к военнопленным и населению. С самого начала войны газеты печатали
материалы о зверствах фашистов, но освобождение обширных территорий открыло
всему миру глаза на невероятные масштабы этой нечеловеческой жестокости.
Русские люди, в общем-то привычные к чисткам и исправительно-трудовым
лагерям, воспылали жгучей ненавистью к врагу.
Русских пленных намеренно до смерти морили голодом. Это вытекало из
инструкции о том, что немецкие войска должны кормиться от земли, используя
местные условия, а все излишки продовольствия надлежало высылать в
Германию, где продуктов не хватало. Но политика уничтожения основывалась
также на признании нацистами русских неполноценной нацией, с которой можно
обращаться как со скотом, и необходимости уничтожения "
еврейско-большевистской системы".

Подсчитано, что с июня 1941 по май 1944 года немцы в России захватили 5
160 000 пленных. Из них были в конце концов освобождены только 1 053 000, а
более 3 750 000 человек убиты и замучены голодом и холодом. Количество
гражданского населения, включая женщин и детей, уничтоженных подобными
методами, безусловно, превышает эту цифру.
Население первого из крупных освобожденных городов Харькова до войны
составляло 900 000. Перед оккупацией оно вместе с беженцами составило 1 300
000 человек. С приближением немцев тысячи людей эвакуировались на восток.
Когда город был захвачен, в нем было 700 000, из них только половина
осталась после освобождения. 120 тысяч - в основном молодых людей - были
угнаны в Германию. Около 70 000 - 80 000 умерли от голода и холода. Около
30 000, включая 16 000 евреев, казнены. Население Орла, составлявшее 114
000 человек, после освобождения насчитывало не более 30 000. Немцы
уничтожили около 12 000 и более 20 000 угнали в Германию.
Особенно усердствовали немцы в уничтожении евреев и русских. К украинцам
и мусульманам они относились несколько иначе, считая их фактическими или
потенциальными врагами советского режима.
На этом фоне Сталин применил драконовские меры к выжившим военнопленным и
побывавшим в оккупации людям русской национальности, а также к украинцам и
мусульманам. Он всех их считал изменниками Родины. Их допрашивали,
заставляли объяснять, почему смерти они предпочли сдачу в плен. Обычно их
посылали в трудовые лагеря, а членов семей наказывали двумя годами
заключения.
Сын Сталина от первого брака Яков, старший лейтенант Красной Армии, в
июле 1941 года попал в плен. На предложение немцев обменять Якова Сталин
категорически отказался.
- Война есть война, - сказал он дочери Светлане.
Гражданские лица, арестованные оккупантами, при освобождении должны были
отчитаться о своей деятельности во время оккупации и объяснить, как им
удалось выжить,
когда множество других людей было уничтожено или пропало без вести.
По приказу Сталина на оккупированной противником территории развернулось
массовое партизанское движение. Партизаны переносили суровые тяготы и
лишения, зачастую в массовом порядке гибли и пропадали, но во многих
районах они устроили врагу невыносимые условия. Они защищали Родину. Вся
страна боролась за выживание. Все люди должны были быть готовы сражаться и
умереть.
С продвижением немцев на юг и Кавказ Сталин стал проявлять беспокойство
по поводу лояльности казаков и мусульманских народов. В августе 1941 года
он, опасаясь возможного предательства, депортировал волжских немцев в
Казахстан и Сибирь.
Казаки, как и мусульманские народы Кавказа и Средней Азии и крымские
татары, более других пострадали во время коллективизации, и у них были
причины для антисоветских настроений.
Однако немцы переоценили антисоветские тенденции казачества. К концу 1943
года в казачьих частях, сформированных немцами, насчитывалось около 20 000
казаков или людей, назвавшихся казаками. Это была мизерная часть казацкого
населения Кубани, Терека и Дона, подавляющее же большинство казаков
беззаветно сражалось против немцев.
По отношению к мусульманским народностям немцы проводили мягкую, почти
милосердную политику. Какая-то небольшая часть карачаевцев, балкарцев,
ингушей, чеченцев, калмыков и крымских татар клюнула на "наживку" - перешла
на службу к захватчикам. Сталин перенес свою ярость на целые народы,
обвинив их в готовности предать Советскую власть.
Указами Верховного Совета в конце 1943 года и весной 1944 года
мусульманские общины были депортированы на восток. Указы выполнялись с
такой неслыханной жестокостью, что эти шесть народностей были почти
истреблены.