Война на территории Германии (14 января 1944 - 9 мая 1945)
К началу 1944 года русские войска были сосредоточены на двенадцати
фронтах, протянувшихся почти на две тысячи миль от Финского залива до
Черного моря. Ближайшими целями Сталина было полностью снять блокаду с
Ленинграда, выбить финнов из войны и вновь захватить Прибалтийские
государства. Стремительный и неукротимый натиск Украинских фронтов
заставлял его сосредоточиться на южных направлениях, хотя весомых побед
добились войска на всех фронтах.
Продвижение Красной Армии на севере было не менее важным в политическом
отношении, чем в военном. В феврале начались переговоры о перемирии с
Финляндией. Сталин предложил умеренные условия. Он хотел подтолкнуть
Румынию и других сателлитов Германии на разрыв с немцами. Однако финны были
в неведении относительно истинных намерений русских. Они заявили, что не в
состоянии разоружить германские войска в Финляндии, как требовал Молотов,
но и не хотели пустить русские войска в свою страну для выполнения этого и
других условий. В марте они прервали переговоры, но было ясно, что
перемирие просто откладывается.
В декабре Сталин вызвал Жукова и Василевского в Москву для разработки
плана зимнего наступления четырех Украинских фронтов. Несмотря на победы, у
Сталина за последние месяцы участились приступы ярости. Вспышки гнева,
вероятно, являлись следствием постоянного нервного и физического
напряжения. На его плечах в течение двух с половиной лет лежала
колоссальная нагрузка. Особую нетерпимость Сталина вызывало мелкое
соперничество между командующими фронтами, которое порой приводило к срыву
операций. Некоторые военачальники, такие как Конев, Тимошенко, Еременко,
Мерецков и другие, обладали крутым нравом, были непомерно самолюбивы и ревнивы к
успехам других.
В феврале войска 1-го и 2-го Украинских фронтов окружили два немецких
корпуса под Корсунем. Сталину доложили, что окруженные немцы прорываются к
северу через позиции 1-го Украинского фронта Ватутина. Сталин позвонил
Коневу и потребовал доложить обстановку. Конев заверил, что "товарищу
Сталину не надо беспокоиться самому, так как он (Конев) уже принял
необходимые меры, закрыв брешь на стыке двух фронтов танковой армией
Ротмистрова". Инициатива Конева понравилась Сталину, и он утвердил его
решение.
Утром 12 февраля Сталин позвонил заболевшему Жукову и, несмотря на его
возражения, назначил Конева ответственным за ликвидацию вражеского котла
под Корсунем.
18 февраля Москва салютовала в честь крупной победы Конева и 2-го
Украинского фронта. В указе президиума ни слова не говорилось о Ватутине и
его 1-м Украинском фронте. Более того, Коневу. вслед за Жуковым и
Василевским, было присвоено звание Маршала Советского Союза.
Вскоре после этого эпизода Ватутин попал в засаду украинских
националистов и был смертельно ранен. Это был смелый и талантливый
полководец, с честью выполнивший свой долг перед страной. Его похоронили в
Киеве, а Москва салютовала в его честь двадцатью артиллерийскими залпами.
Так он получил запоздалый салют за победу под Корсунем.
После смерти Ватутина Сталин назначил Жукова командующим 1-м Украинским
фронтом. В начале апреля началась операция по освобождению Крыма, и с
уничтожением 17-й армии немцев был освобожден Севастополь.
6 июня успешно прошла высадка англо-американских войск в Нормандии, в
результате чего наконец был открыт долгожданный второй фронт.
В связи с подготовкой русскими летней кампании на фронтах наступило
короткое затишье. 23 июня началось наступление на Белоруссию севернее
припятских болот. Наступление англо-американских войск развивалось успешно.
В Италии они уже продвинулись за Рим.

Сталин уделял огромное внимание планированию Белорусской операции.
Тщательно разработанный план принес достойные плоды. Под Минском была
окружена стотысячная группировка немцев. Группа армий "Центр" была
практически уничтожена, потеряв 200 тысяч человек. К середине июля Красная
Армия вытеснила немцев из Белоруссии и вступила в северо-восточные районы
Польши.
К югу от Припятской низменности 14 июля Конев предпринял массированное
наступление и через тридцать дней взял Львов.
В районе Люблина русские войска вышли на лагерь смерти Майданек с целым
комплексом газовых камер и крематориев. Здесь немцы убивали и сжигали
евреев, русских и поляков группами по 200-250 человек. Всего здесь нашли
смерть около миллиона человек.
Преодолев за пять недель 450 миль, войска Рокоссовского выдохлись и
нуждались в отдыхе. Коммуникации растянулись, нарушилось снабжение. Немцы
перебросили к Варшаве три танковые дивизии с юга. В первые недели августа
они нанесли контрудар и остановили попытки русских форсировать Вислу.
Потребовалось почти шесть месяцев, чтобы возобновить наступление на этом
направлении.
Когда Рокоссовский занял окраины пригорода Варшавы на противоположном
берегу Вислы, освобождение польской столицы казалось близким. Но 24 июля
командующий Армией Крайовой (АК) генерал Т. Бур-Коморовский решил поднять в
Варшаве восстание, прежде чем Красная Армия войдет в город. Он был
фанатично настроен против русских. Он решил, что поляки должны сами
освободить свою столицу, чтобы власть перешла к лондонскому правительству,
а не к польским коммунистам. По этой причине, а также из-за безрассудной
гордости он избегал контактов с Рокоссовским и русским командованием,
отказавшись даже скоординировать действия с Красной Армией.
Население Варшавы тем не менее ожидало, что войска Рокоссовского
форсируют Вислу и придут на помощь восставшим. 29 июля московское радио
передало обычный призыв к населению оккупированных районов восставать против
немцев при приближении русских. Варшавяне недоумевали, почему русские не пытаются
форсировать реку, а их пушки молчат.
1 августа подпольная армия Бур-Коморовского численностью в 40 тысяч
человек атаковала расположенный в городе немецкий гарнизон. Восставшие были
плохо вооружены, но сражались мужественно. Продолжавшееся 63 дня восстание
было жестоко подавлено. Погибли более 200 тысяч варшавян. Немцы выгнали из
города 800 тысяч уцелевших жителей, а город взорвали.
Восстание и то, что Черчилль назвал "мукой Варшавы", вызвало
противоречивые оценки и отклики. Лидеры союзников подозревали, что Сталин
приказал Красной Армии остановиться на Висле и этим бездушным приказом
бросил город на произвол судьбы. Польское правительство в Лондоне активно
раздувало эти подозрения в Англии и США.
Сталин же считал восстание преждевременным и бездарно подготовленным. Он
не хотел сотрудничать с Бур-Коморовским и АК, чья ненависть к русским была
общеизвестна. Он хорошо представлял военные трудности Рокоссовского.
Активно создавая прорусский режим вместо польского правительства в Лондоне,
Сталин, несомненно, хотел установить добрые русско-польские отношения.
Кроме того, он стремился избежать осложнений с западными союзниками.
Вскоре после начала восстания Черчилль известил Сталина телеграммой о
том, что английские самолеты сбрасывают полякам оружие и продукты, и он
надеется, что скоро к ним начнет поступать помощь от русских. Сталин
ответил, что масштабы восстания сильно преувеличены. Под давлением поляков
в Лондоне Черчилль велел Идену 14 августа послать Сталину через Молотова
требование немедленно помочь варшавянам. Через два дня Вышинский сообщил
послу США, что Советское правительство не позволит английским и
американским самолетам садиться на советской территории после сбрасывания
грузов в Варшаве, "так как Советское правительство не желает быть прямо или
косвенно причастным к авантюре в Варшаве".
Но 9 сентября это решение было отменено, а с 13 сентября советские самолеты
начали бомбить немецкие позиции в Варшаве и сбрасывать грузы восставшим.
Сталин ждал возможности ударить по оставшимся союзникам Германии. 20
августа русские войска вошли из Молдавии и Бессарабии в Румынию и быстро
подавили сопротивление двух немецких и двух румынских армий. Румынские
войска повернули оружие против своих недавних союзников. Король отстранил
от власти обоих Антонеску, проводивших прогерманскую политику, и принял
советские условия перемирия. 31 августа румыны при поддержке русских войск
освободили Бухарест.
Сознавая слабость режима и сильные прорусские настроения в Болгарии,
Сталин не объявил войну этой стране, хотя Германия имела там военные и
морские базы. Но потом, когда немецкие корабли стали уходить из болгарских
портов на Черном море, он изменил решение. 5 сентября Советское
правительство объявило войну, и через три дня армия Толбухина заняла
Болгарию. Болгары радушно встречали русские войска, и новое правительство
тут же объявило войну Германии.
Тем временем финны тоже уже были готовы выполнить условия перемирия. В
начале июня русские войска ударом вдоль Карельского перешейка отбросили
финнов за их собственную границу. Но Красная Армия даже не пыталась войти в
Финляндию. Сталину нужно было перемирие с этой страной и чтобы немецкие
войска покинули ее. Он не рассматривал Финляндию как часть защитной зоны к
западу от России, а видел всю Скандинавию нейтральным блоком, с которым
Россия будет поддерживать добрососедские отношения. 25 августа финны
предложили перемирие, которое и было подписано в Москве 15 сентября.
Условия были суровыми, но не карательными.
В конце сентября Сталин приказал войскам 1-го Белорусского фронта обойти
Варшаву с севера. Но русские войска встретили мощный артиллерийский огонь и
понесли большие потери. Жуков позвонил Сталину и попросил разрешения
перейти к обороне, чтобы дать войскам передышку и произвести пополнение.
Сталин был недоволен. Он вызвал Жукова и Рокоссовского в Ставку.
На следующий день Жуков с Рокоссовским были в Ставке. Кроме Верховного,
там находились Антонов, Молотов, Маленков. Жуков писал: "Я разложил карту и
стал докладывать. Вижу, Сталин нервничает: то подойдет к карте, то отойдет,
пристально поглядывая то на меня, то на карту, то на Рокоссовского. Даже
трубку отложил в сторону, что бывало всегда, когда он начинал терять
хладнокровие и был чем-нибудь недоволен.
- Товарищ Жуков, - перебил меня Молотов, - вы предлагаете остановить
наступление тогда, когда разбитый противник не в состоянии сдержать напор
наших войск. Разумно ли ваше предложение?
- Противник уже успел создать оборону и подтянуть резервы, - возразил я.
- Он успешно отбивает атаки наших войск. А мы несем ничем не оправданные
потери.
Сталин спросил мнение Рокоссовского.
- Я считаю, надо дать войскам передышку и привести их в порядок.
- Думаю, передышку противник не хуже вас использует, - сказал Верховный.
Затем он спросил Жукова о наступлении на Варшаву.
Жуков снова повторил, что это наступление не даст ничего, кроме потерь.
Город надо брать обходом с юго-запада.
Сталин рассердился. Он прервал Жукова и послал их с Рокоссовским в
соседнюю комнату "еще раз обдумать свои предложения".
Через двадцать минут он вновь вызвал их в кабинет и согласился на переход
войск к обороне.
- Что касается дальнейших планов, мы их обсудим позже. Можете идти.
На другой день Верховный позвонил Жукову.
- Как вы смотрите на то, чтобы руководство всеми фронтами в дальнейшем
передать в руки Ставки?
Жуков понял, что он имеет в виду упразднить представителей Ставки для
координирования действий фронтов, и выразил мнение, что это имеет смысл,
так как количество фронтов уменьшилось.

- Вы это без обиды говорите?
- А на что мне обижаться? Думаю, что мы с Василевским не останемся
безработными, - пошутил Жуков.
Сталин затем сказал Жукову, что он назначается командующим 1-м
Белорусским фронтом, находящимся на берлинском направлении, и одновременно
остается заместителем Верховного Главнокомандующего. Рокоссовский впредь
будет командовать 2-м Белорусским фронтом.
Сталин высоко ценил Жукова как наиболее способного из советских
военачальников. Он также понимал, что Жуков был очень сильной личностью,
настойчивой в отстаивании своего мнения. Порой между ними возникала
напряженность, тогда Сталин неизменно брал верх. Но хотя иногда Сталин
казался слишком суровым по отношению к Жукову, он всегда отдавал ему
должное и использовал его талант полностью.
29 июля Сталин лично позвонил и поздравил Жукова с награждением второй
Золотой Звездой Героя Советского Союза.
Капитуляция Финляндии позволила спланировать наступление на Прибалтику.
Немецкая группа армий "Север" представляла угрозу флангу русских армий,
наступающих в направлении Варшава - Берлин. В начале июля Красная Армия
предприняла попытку охвата группы армий "Север", но немцам удалось избежать
окружения и выстроить мощную эшелонированную оборону.
В начале октября на юге армии Толбухина продвинулись через Румынию и
соединились с югославскими партизанами Тито. 20 октября они вошли в
Белград. Теперь планировалось нанести удар по германо-венгерским войскам в
районе Будапешта и двигаться в северном направлении на Германию. Хотя более
реальная угроза для Германии исходила с востока, Гитлер решил остановить
наступление русских из Венгрии и усилил свои войска под Будапештом.
30 октября 2-й Украинский фронт Малиновского начал мощное наступление на
Будапешт. К 4 ноября передовые части достигли его пригородов, но здесь были
остановлены. Сталин настаивал на немедленном взятии города. Малиновский
неоднократно просил дать ему время на более тщательную подготовку.
Только после доклада Тимошенко о крепости обороны противника Сталин
согласился на отсрочку наступления и тут же предложил новый план окружения
Будапешта с севера. Однако до конца года город взять так и не удалось.
С мощным победным натиском русских на запад росло советское влияние, что
вызывало у Черчилля все большее беспокойство. Румыния и Болгария уже были
под русским влиянием, теперь Черчилля волновало будущее Польши, Греции и
Югославии.
Черчилль предложил приехать в Москву в октябре (1944) для предварительных
переговоров. Сталин немедленно послал сердечное приглашение. Правда, до
этого Рузвельт предлагал встретиться в Гааге, но Сталин отказался,
сославшись на нездоровье.
Черчилль в сопровождении Идена и военачальников прибыл в Москву 9
октября. Ему был оказан радушный прием. Сталин был мил и дружелюбен как
никогда ранее. От прежней подозрительности и недоверия не осталось и следа.
В Большом театре состоялось гала-представление артистов балета и хора
Красной Армии. Черчилль был весьма тронут, когда его появление в ложе было
встречено продолжительной овацией огромной аудитории. Появление в ложе
Сталина вызвало "почти страстную демонстрацию".
В британском посольстве состоялся торжественный ужин. Сталин приехал в
длинном сером военном плаще и высокой фуражке с красным околышем. Под
плащом на нем была маршальская форма с единственной наградой на груди. В
сопровождении Молотова и посла Сталин поднялся по лестнице наверх. В
гостиной висели портреты королевской семьи. Пристроившись к изображению
Георга V, Сталин спросил английского переводчика Бирса: "Разве это не наш
Николай II?" Бирс напомнил ему, что оба монарха были кузенами, и потому они
так похожи.
Переговоры привели к ограниченным результатам. Польский вопрос не был
решен. Сталин категорически заявил, что Советское государство не потерпит в
Польше правительство, активно враждебное Советской России. Относительно раздела
сфер интересов и влияния в Румынии, Греции, Югославии, Венгрии и Болгарии
вопрос решился на удивление быстро.
На совещаниях по военным вопросам много внимания было уделено войне
против Японии на дальневосточном театре. Сталин заверил союзников, что
через три месяца после поражения Германии Россия начнет боевые действия
против Японии. Для этой цели количество русских дивизий здесь будет
доведено до шестидесяти, при условии, что американская сторона обеспечит
снабжение через Петропавловск и возьмет на себя решение "политических
аспектов участия Советского Союза". Американцы должны были обеспечить
продовольствие, транспорт и горючее для 1,5 миллиона войск, 3 тысяч танков,
5 тысяч самолетов и 75 тысяч машин.
На политических переговорах было достигнуто общее соглашение о разделе
Германии, об обращении с военными преступниками и по другим вопросам.
Черчилль и Иден покинули Москву с чувством удовлетворения. Им оказали
радушный прием, они всюду сталкивались с проявлением доброй воли, и хотя
еще оставались нерешенные проблемы, они достигли общего понимания и
чувствовали, что могли положиться на волю Сталина к сотрудничеству.
К концу 1944 года завершилась подготовка к наступлению с рубежа Вислы. По
плану Сталина, ближайшей задачей было овладение важным промышленным районом
Верхней Силезии. Для этого надо было преодолеть сто миль от нынешних
позиций. Но Сталин смотрел и дальше, на реку Одер и Берлин. Эти задачи
предусматривали продвижение на триста миль.
Была произведена перегруппировка основных фронтов с тем, чтобы на главном
направлении действовали наиболее авторитетные и компетентные командующие.
Конев остался на 1-м Украинском фронте, Жуков принял 1-й Белорусский в
центре, Рокоссовский был переведен на 2-й Белорусский фронт. Далее к северу
командующий 3-м Белорусским фронтом Черняховский должен был наступать
на Восточную Пруссию. Только два основных фронта под командованием Жукова и
Конева имели 2,2 миллиона человек, 32 143 орудия, 6460 танков и самоходок,
их поддерживало 4772 самолета.
В декабре на западном фронте началось мощное контрнаступление
фельдмаршала Карла фон Рунштата в Арденнах. 6 января Черчилль послал запрос
Сталину, могут ли союзники рассчитывать на "мощное русское наступление на
Висле или в другом районе в январе". Сталин немедленно ответил, что
наступление подготовлено, но несколько задерживается в связи с
неблагоприятными погодными условиями. "Тем не менее, принимая во внимание
положение союзников на западном фронте. Ставка приняла решение форсировать
подготовку и, независимо от погоды, перейти в крупномасштабное наступление
на немцев по всему центральному фронту не позднее второй половины января".
Русское наступление началось 12 января. Войска Конева продвигались так
быстро, что через десять дней захватили Верхнюю Силезию и вышли на Одер.
Через два дня перешел в наступление и Жуков. Продвижение 1-го Белорусского
было еще более впечатляющим. Он освободил Варшаву и к 29 января окружил
Познань и вышел на окраины Франкфурта, 2-й Белорусский фронт Рокоссовского
освободил Северную Польшу, а войска Черняховского вклинились глубоко в
Восточную Пруссию и к концу месяца вышли к Кенигсбергу.
В начале февраля Сталин, Рузвельт и Черчилль собрались на конференцию в
Ялте. Несмотря на то, что к этому времени русские войска мощными,
впечатляющими ударами развивали успех на всех фронтах и вышли к Одеру, а
союзники едва достигли Рейна, Сталин ни разу не позволил себе
воспользоваться военными успехами для оказания давления на союзников.
Наоборот, трое лидеров вели откровенные переговоры и достигли
взаимопонимания и согласия по всем вопросам, кроме Польши. Ялтинская
конференция вошла в историю как "быстротечная и весьма продуктивная,
проходила легко, больше всего напряжения принеся переводчикам".

На заключительном ужине Сталин поднялся из-за стола с бокалом в руке и
сказал:
- Сегодня, как и ранее, мы, трое лидеров, пришли к взаимопониманию. Мы
беседуем, едим и пьем, приятно проводим время. Тем временем наши
переводчики работают, и их работа не из легких. У них нет времени есть и
пить. Мы полагаемся на них в выражении наших мыслей друг другу. Я предлагаю
тост за переводчиков!
Он обошел вокруг стола и чокнулся с каждым из переводчиков.
Подняв свой бокал, Черчилль воскликнул: - Переводчики всего мира,
объединяйтесь! Вам нечего терять, кроме своей аудитории!
Эта пародия на коммунистический лозунг очень понравилась Сталину, и он
долго смеялся.
Однажды во время обеда Рузвельт сказал Сталину, что он и Черчилль при
обмене секретными телеграммами между собой называют Сталина "дядей Джо".
Сталин обиделся, восприняв это как неуважение. Бирнс спас положение,
напомнив, что все говорят о "дяде Сэме", и "дядя Джо" вовсе не имеет
оскорбительного оттенка. После такого объяснения Сталин воспринял это
прозвище как дружеское и успокоился.
На Ялтинской конференции было принято решение о разделе Германии после ее
безоговорочной капитуляции на четыре оккупационные зоны. Была принята
процедура голосования в Совете Безопасности. Санкции могли приниматься
только при единогласном голосовании постоянных членов Совета, то есть
вводилось право "вето". В Ялте Советское правительство согласилось, что
только три республики Советского Союза будут иметь статус основателей, а не
все, на чем оно настаивало раньше. В Ялте был предварительно решен вопрос о
границах Польши, но о составе польского правительства не договорились.
Сталин подтвердил, что Россия вступит в войну с Японией через два-три
месяца после капитуляции Германии. Его условиями были сохранение статус-кво
во Внешней Монголии и восстановление позиций России до русско-японской
войны 1904 - 1905 гг. Эти условия были приняты.

Наступление Красной Армии на запад продолжалось, но немцы сражались за
свою землю с фанатизмом обреченных. 18 февраля погиб Черняховский, смелый
молодой командующий 3-м Белорусским фронтом. Его место занял Василевский.
Ожесточенные бои в Восточной Пруссии продолжались до середины апреля.
13 февраля был взят Будапешт, 13 апреля войска Толбухина вошли в Вену.
Сталин по-прежнему не питал полного доверия к своим западным союзникам.
Он подозревал их в возможных сепаратных сделках с немцами. Так же, как и
Черчилль, Сталин придавал огромное политическое значение взятию Берлина. Он
просто опасался, что немцы откроют фронт перед англо-американскими войсками
и беспрепятственно пропустят их в столицу, перебросив все свои войска на
восток против русских. Поэтому было решено ускорить взятие Берлина, не
дожидаясь Рокоссовского, замешкавшегося с ликвидацией немецких войск в
районе Гданьска и Гдыни.
На рассвете 16 апреля фронты Жукова и Конева перешли в наступление.
Отчаянно сопротивляющиеся немецкие войска не смогли сдержать их. К 23
апреля русские ворвались в Берлин. Ожесточенные бои продолжались на улицах
и в зданиях. 30 апреля битва за Берлин перешла в решающую стадию. Русские
штурмовали рейхстаг. Гитлер покончил жизнь самоубийством. 2 мая город
прекратил сопротивление. Через шесть дней фельдмаршал Вильгельм Кейтель
подписал Акт о военной капитуляции. 9 мая была освобождена Прага. Этот день
был объявлен Днем Победы.
Вечером 9 мая Сталин обратился по радио с речью к нации. Вся страна
ликовала. 24 мая в Кремле состоялся большой торжественный прием в честь
командиров Красной Армии. Сталин вновь выступил с речью.
Празднование достигло апогея, когда 24 июня на Красной площади состоялся
большой Парад Победы. Командовал войсками Рокоссовский, Жуков принимал
парад. Стоя на трибуне Мавзолея Ленина, Сталин в ходе парада как бы
оставался в стороне от торжественного ритуала. Но когда сотни немецких
знамен и штандартов были брошены к ступеням Мавзолея и к его ногам, он оказался в
центре событий.
Это была во многом его победа. Она не могла состояться без его
индустриализации и особенно организации работы заводов за Волгой уже в годы
войны. Коллективизация внесла свой вклад в победу, позволив создать запасы
сырья и продовольствия в городах. Коллективизация дала темным крестьянам
первые технические знания, научив их пользоваться тракторами и другими
машинами.
Это была и его победа, потому что он лично руководил операциями и
контролировал действия войск и военачальников в ходе войны. Это был
титанический труд - непрерывно, день за днем, в течение четырех долгих лет
руководить Вооруженными Силами, их снабжением, промышленностью и политикой
правительства, включая внешнюю политику.
Как он сам признавал, он допускал ошибки и просчеты, из которых некоторые
привели к трагическим последствиям и тяжелым потерям. Самой первой и,
вероятно, величайшей его ошибкой была неправильная оценка намерений
Гитлера. Он, Сталин, был виновен в огромных потерях русских в 1941-1942
годах и получил множество критических упреков за отказ от традиционной
русской стратегии - отступая, втягивать противника как можно дальше в глубь
огромной страны. Этой стратегии придерживались Петр Великий в Северной
войне и Барклай де Толли и Кутузов против Наполеона. Они заманивали врага в
необъятные просторы России, растягивая его коммуникации, изматывая его,
вынуждая сражаться в условиях суровой русской зимы.
Сталин знал военную историю своей страны и понимал стратегию заманивания.
Но он также понимал, что против блицкрига в исполнении
высокомеханизированных соединений вермахта она могла не сработать.
Многие объясняли неудачи и поражения начального этапа войны жестокими
чистками в Красной Армии накануне немецкого вторжения. Это была трагическая
страница истории, но не стоит ее преувеличивать. Хотя действительно многие
высшие военачальники были репрессированы. Красная Армия с ее несметными
людскими ресурсами даже в начале
войны имела превосходство над немцами в этой категории командиров. Немцы
имели превосходство в младших офицерах и унтер-офицерах.
Заслуга Сталина в том, что он сам выдвинул в начале войны целую плеяду
блестящих полководцев, таких как Жуков, Василевский, Рокоссовский, Конев,
Воронов. Позже к ним добавились Ватутин, Еременко, Малиновский, Мерецков,
Черняховский и другие.
Сталин был непревзойденным Верховным Главнокомандующим. Его самые
талантливые генералы - Жуков, Рокоссовский, Конев и другие, которые сами по
себе были выдающимися полководцами среди военачальников всех стран,
вовлеченных в войну, непререкаемо воспринимали его авторитет. Он
превосходил их не только положением, но и силой характера и интеллекта. Он
внушал глубочайшее уважение.
Умный, наблюдательный и честный, он умел находить и ценить в своих
офицерах нужные качества.
Это была его победа, потому что она была достигнута во многом благодаря
его гению и работоспособности, героическим по масштабу.
Один иностранный эксперт, которого нельзя упрекнуть в излишних симпатиях
к Сталину как к человеку, вероятно, дал ему самую справедливую
характеристику: "Если он виновен в поражениях первых двух лет войны, то ему
следует отдать должное за блестящие победы 1944 года, года чудес, когда
целые немецкие группы армий были буквально раздавлены и уничтожены
молниеносными ударами в Белоруссии, Галиции, Румынии, Прибалтике, в битвах,
проходивших не в заснеженных степях, а в разгар лета в Центральной Европе.
Некоторые из этих побед должны стоять в одном ряду с самыми выдающимися
победами в мировой военной истории".