Разгром оппозиции (1924 - 1927)
Хотя попытки Ленина подорвать его авторитет провалились, Сталин был очень
осторожен в своих выступлениях на XIII съезде партии. Он тщательно к нему
подготовился. Многие оппозиционеры не попали в число делегатов. Однако их
еще оставалось немало. Они могли попытаться сорвать работу съезда. Зиновьев
и Каменев были только временными союзниками. Съезд, на котором Сталин был
встречен "аплодисментами, переходящими в овацию", стал его личным триумфом.

На съезде, первом после смерти Ленина, царило желание исключить полемику
и фракционность. Основной доклад прочитал Зиновьев. Его риторический призыв
к единству был встречен "бурными и продолжительными аплодисментами". Он
предложил оппозиции признать свои ошибки, сказать об этом открыто - "я
сделал ошибку, партия была права". Сталин в докладе об организационной
структуре партии ни словом не обмолвился об оппозиции.
Троцкий не мог игнорировать призыв Зиновьева. Но для него не было ничего
более трудного, чем допустить, что он может ошибаться, и открыто признать
это. В своей речи он заострил внимание на опасности бюрократизма,
подтвердил свою приверженность резолюции от 5 декабря 1923 года о
необходимости уничтожения фракций и настаивал на более эффективном
планировании. Большинство из присутствующих не раз слышали об этом в его
различных выступлениях. Эти постоянно повторяющиеся пункты вызывали только
критику партийных руководителей.
Речь, изобилующая признаниями в непогрешимости партии, была отравлена
неприкрытым убеждением в своем интеллектуальном превосходстве и правоте.
Для большинства делегатов выступление, в котором Троцкий повторял, что
многие решения партии неправильны и неоправданны, звучало так, словно он
ставил себя над партией.
Сталин обвинил Троцкого в нарушениях решений XIII партконференции. Его
поддержали Зиновьев и Каменев. Зиновьев, как председатель исполкома
Коминтерна, приложил руку к тому, чтобы подорвать авторитет Троцкого в
Коминтерне и удалить из него всех его сторонников. Практически все западные
коммунисты, выступавшие на XIII съезде, клеймили позором Троцкого и
оппозицию.
Троцкий и Ленин основали Коминтерн в надежде на то, что он станет
всемирной партией, в которую, безусловно, войдет и Российская компартия.
Сталин был реалистом. Он знал, что если это и произойдет, то только в
отдаленном будущем. И настаивал на том, чтобы Коминтерн был под контролем
Москвы. Он и Зиновьев смогли полностью подчинить себе международное
движение.

Однако отношения Сталина с Зиновьевым тоже не были идеальными. Сталин
попытался взять власть в "тройке" в свои руки. Раскол между тремя
руководителями стал неизбежным, и только Троцкий сдерживал их.
После избиения на XIII съезде и конгрессе Коминтерна можно было
предположить, что Троцкий на время затихнет. Однако он не умел оценивать
политическую обстановку. В сентябре 1924 года, находясь на отдыхе в
Кисловодске, Троцкий опубликовал свои ранние статьи и речи, озаглавленные
"Уроки Октября". В них он говорил о предательстве "правых". В частности, о
конфликте между Лениным и Зиновьевым с Каменевым накануне Октябрьской
революции и даже об ошибках самого Ленина. Опубликование этой работы
явилось сенсацией. Копаясь в прошлом, Троцкий пытался опорочить нынешнее
руководство и бросал тень на непогрешимость Ленина. Бухарин ответил статьей
в "Правде" "Как не надо писать историю Октября". Каменев отозвался статьей
в "Правде" и "Известиях" от 16 ноября 1924 года под названием "Ленинизм и
троцкизм", в которой писал, что Троцкий всегда противопоставлял себя
большевизму и ленинизму.
Наибольший вклад в разгром Троцкого внес Сталин. Отмечая его заслуги и
роль в революции, Сталин заявил, что и многие другие работали так же
хорошо. Говоря об ошибках Зиновьева, которые были всем известны, он
признал, что и сам до прибытия Ленина в Петроград в марте 1917 года
разделял их. Но больше всего членов партии настроило против Троцкого его
непризнание своих ошибок. Сталин привел слова Ленина о конфликтах Троцкого
с ним. В действительности же взгляды Троцкого и Ленина были очень близки.
Но найти цитаты, чтобы доказать обратное, было нетрудно.
Речь Сталина с критикой Троцкого произвела огромное впечатление.
Доказательства Сталина выглядели неопровержимыми. Члены партии не могли
представить себе, что коммунист, а тем более руководитель высокого ранга,
мог так говорить о Ленине. Обвинение в том, что Троцкий всегда был злейшим
врагом Ленина и ленинизма, было принято.

По всей стране прошла кампания под лозунгом "похоронить троцкизм". Статьи
в газетах, отчеты с партсобраний клеймили позором троцкистов и самого
Троцкого. Удивление вызывает тот факт, что не было опровержений и ответов с
его стороны. Нехарактерное для него молчание могло означать только
признание вины.
Здоровье Троцкого пошатнулось. Врачи рекомендовали отдых на Кавказе. Он
остался в Кремле. Больной, одинокий, окруженный враждебностью, он ожидал
заседания ЦК, которое должно было состояться с 17 по 20 января 1925 года.
Он написал письмо с просьбой об отставке, в котором, как и в своей речи на
XIII съезде, выражал свою преданность партии, но отказывался каяться в
ошибках.
На заседании Зиновьев и Каменев готовы были "нанести Троцкому
окончательный удар. Поддерживаемые единомышленниками, они потребовали
исключения его не только из состава ЦК и Политбюро, но и из партии. Сталин
возражал против последнего. Позднее, на XIV съезде партии, он объяснял, что
"мы, большинство членов ЦК, не согласились с товарищами Зиновьевым и
Каменевым, потому что понимали, что политика отсечения голов чревата
крупными неприятностями для партии. Этот метод кровопускания - а они хотят
крови - опасный и заразительный; сегодня отсекаем одну голову, завтра -
другую, а затем и третью: кто же останется в партии?" Это было пророческое
заявление.
Троцкого сняли с должности председателя РВС и комиссара по военным делам.
Впрочем, в течение уже нескольких месяцев он не занимался государственными
делами. Руководство армией осуществлял М. В. Фрунзе, избранный заместителем
комиссара весной 1924 года.
Какое-то время Троцкий еще оставался членом ЦК и Политбюро, но потерял
поддержку и уважение многих своих сторонников. Он остался один.
И сразу же распалось коллективное руководство "тройки". Каменев к тому
времени потерял свое влияние как глава московской парторганизации. У
Зиновьева позиции были еще крепки. Но к концу 1924 года он с опозданием
осознал, что Сталин не только скромный провинциал, ведающий делами
центрального партаппарата, но и грозный соперник. Когда между
ними возник конфликт, Зиновьев понял, что его обошли и сражается он не за
власть, а за выживание.
Конфликт подогрел традиционное соперничество двух городов. Ленинградцы
обижались на то, что Москва стала центром партии и правительства. Сознавая
свои революционные традиции и тот факт, что их город в прошлом носил имя
Петра Великого, а сейчас Ленина, они были самостоятельны в суждениях и
решениях.
Зиновьев контролировал Ленинград и имел там поддержку против Сталина и
москвичей. Неподчинение ленинградцев принесло Сталину значительные
трудности, и только лишь в конце 1926 года он окончательно смог подчинить
город и ленинградцев Москве.
Основная борьба внутри "тройки" и Политбюро сосредоточилась на отношении
к нэпу. Мнения в Политбюро разделились. Бухарин и правые большевики
выступали за максимум уступок крестьянству. Сталин склонялся к политике
соглашательства с крестьянством. Его практичный ум не находил другого пути,
хотя он не любил крестьянство за консервативный буржуазный образ мыслей и
навязчивую идею частной собственности. Не хотел он поощрять и кулака,
который мог стать ставленником капитализма в деревне.
Летом 1925 года Зиновьев и Каменев сначала поддержали прокрестьянскую
политику правых, но под давлением Сталина перешли на позиции левого крыла.
Левые подчеркивали опасность кулака, который, окрепнув экономически,
заставит Советы подчиниться своим требованиям. Правильной политикой, по их
мнению, было создание крупных коллективных хозяйств на основе убеждения
крестьянина, а не принуждения. Они также призывали к дальнейшей
индустриализации, с тем чтобы обеспечить механизацию сельского хозяйства и
создать сбалансированную социалистическую экономику.
18 декабря 1925 года должен был открыться XIV съезд партии. В порядке
подготовки к нему в октябре на заседании ЦК были заслушаны члены оппозиции
- Зиновьев,
Каменев, Сокольников, в то время комиссар по финансам, и Крупская. Они
пытались провести свою линию в жизнь. Это был отчаянный шаг, так как было
очевидно, что на съезде одержит победу политика сталинского большинства.
Члены оппозиции протестовали против неприятия критики официальной политики.
Их протест рассмотрели, и, так как Сталин был настроен мирно, приняли
резолюцию, в которой подчеркивалась угроза со стороны кулачества и
необходимость поддержки крестьянства. Казалось, удастся избежать
непосредственного противостояния сторонников двух направлений в политике.
Перед съездом в Москве, Ленинграде и других городах страны прошли
партконференции по выборам делегатов. В Ленинграде не прошел ни один
кандидат из Москвы. Сталин был разгневан такой демонстрацией
самостоятельности. На конференции в Москве была принята резолюция,
критикующая поведение ленинградцев. Они ответили тем же. Газеты "Правда" и
"Ленинградская правда" были втянуты в обмен "любезностями". С опозданием
Зиновьев попытался договориться, обещая, что ленинградцы прекратят открытую
оппозицию официальному политическому курсу при условии, если после съезда
против них не будут предприняты репрессивные меры. ЦК отверг это
предложение.
Съезд начался в спокойной обстановке. В политическом отчете ЦК Сталин ни
одним словом не упомянул оппозицию. Он признал, что кулак представляет
определенную опасность, которую, однако, не следует преувеличивать. Сталин
подчеркнул, что важнейшей задачей партии в деле строительства социализма
является прочный союз рабочего класса с крестьянином-середняком. Зиновьев и
Каменев попытались в противовес выдвинуть свой план. Однако, выступая,
Зиновьев допустил ошибку, обрушившись на Бухарина. Бухарин был популярен, и
временами речь Зиновьева вообще не была слышна из-за криков и шума.
Крупская призвала партию к единству, но ее никто не слушал. Каменев в
состоянии отчаяния произнес одну из лучших своих речей на съезде, в которой
изложил политику оппозиции. А в конце удивил делегатов тем, что начал нападки
на Сталина. Буря протеста заглушила его. Но он продолжал,
перекрикивая зал, заявлять, что не однажды уже говорил лично товарищу
Сталину и делегатам: "Я пришел к убеждению, что товарищ Сталин не может
выполнять функции по объединению генерального штаба большевиков".
Каменев потерпел неудачу. Его речь, полная зависти и злобы, настроила
делегатов против него.
Как заявил Томский, речь Каменева раскрыла истинный характер оппозиции,
которая не имела никаких принципов и политики, а руководствовалась только
личной завистью.
Заканчивая свое выступление. Томский сказал Каменеву и Зиновьеву:
"Примените к себе тот урок, который вы дали товарищу Троцкому, и склоните
ваши головы перед волей партии".
Сталин отверг все обвинения о его стремлении к единоличному руководству,
заявив, что партией можно руководить только коллективно. И был поддержан
съездом. В это время он не пытался избавиться от Зиновьева, Каменева и
других оппозиционеров. Возможно, он был уверен, что они сами выроют себе
могилу. Все лидеры оппозиции были переизбраны в состав ЦК. Состав Политбюро
увеличился с шести до девяти человек. Сталин, Зиновьев, Бухарин, Рыков,
Томский и Троцкий были переизбраны. Каменев стал кандидатом. Молотов,
Ворошилов и Калинин - новыми членами.
Для Зиновьева явилось ударом снятие его с должности руководителя
ленинградской парторганизации.
Троцкий практически весь 1925 год хранил молчание. Американский писатель
Макс Истман, близкий друг Троцкого, опубликовал несколько выдержек из
"Завещания" Ленина в своей книге "С тех пор как умер Ленин". Откуда у него
эти сведения - неизвестно. Возможно, от Крупской, а может, от самого
Троцкого. В своей статье Троцкий осудил эту книгу и заявил, что сведения,
напечатанные в книге, ложные. Позднее он признался, что написал эту статью
под нажимом Сталина. Но наиболее вероятно, что Троцкий написал ее, чтобы
спасти свое положение члена руководящих органов партии. И, опубликовав это
опровержение, он лишил себя наиболее сильного оружия в борьбе со Сталиным. В то
время культ Ленина был в зените, и любое слово умершего руководителя было
законом для всех. Умелое использование "Завещания" могло нанести
непоправимый вред Сталину, но теперь Троцкий не мог им воспользоваться.
Однако, несмотря на внутренние и личные разногласия, весной 1926 года
лидеры оппозиционных групп сумели объединиться. Это был акт отчаяния. Они
понимали, что не смогут нанести поражение сталинскому партаппарату. Знали и
о деятельности ОГПУ среди рядовых оппозиционеров, хотя полицейские методы
еще не использовались против старых и видных членов партии.
Троцкий составил проект платформы оппозиции. Она предлагала рост темпов
развития индустрии, улучшение условий труда промышленного пролетариата,
устранение угрозы со стороны кулаков и среднего крестьянства. Эта программа
была представлена пленуму ЦК.
Сталин считал, что объединение оппозиционеров - удар по единству партии.
Он заклеймил позором соглашение между Троцким и Зиновьевым. И нанес
встречный удар, сняв их сторонников с руководящих должностей. Да они и сами
сыграли ему на руку, организовав демонстрации на заводах с требованием
провести партийную дискуссию по их предложениям. Это было вопиющее
нарушение партийной дисциплины и оскорбительный вызов единству партии.
Ужаснувшись своей безрассудности и опрометчивости, Троцкий, Зиновьев,
Каменев, Пятаков, Сокольников и Евдокимов публично признали свою вину и
обещали в будущем не вести фракционной деятельности. И открестились от
своих сторонников в Коминтерне и в группе рабочей оппозиции. Это
добровольное признание - попытка успокоить свою совесть. Они еще наивно
полагали играть определенную роль в партии.
В октябре 1926 года Троцкого исключили из Политбюро, Каменева - из
кандидатов в члены Политбюро, а Зиновьева - из Коминтерна. И еще один удар
по оппозиции - дезертирство Крупской, о чем Сталин объявил на XV партконференции.
Она подписала программное заявление объединенной
оппозиции, затем ей не понравилось поведение Троцкого, Зиновьева и других.
В письме в "Правду" Крупская заявляла, что оппозиция "зашла слишком
далеко... Товарищеская критика переросла во фракционизм... широкие массы
рабочих и крестьян оценили заявление оппозиции как заявление против
основных принципов партии и Советского государства". Честная женщина, она
посвятила себя Ленину и служению делу революции. Но она слабо разбиралась в
политике. Сталин был более искушенным в этой области и постоянно выигрывал.
Крупская ненавидела его со времени первой встречи в 1913 году. Но и
понимала, что, даже являясь вдовой Ленина, она все равно бессильна что-либо
сделать. Сталин пристально следил за ней, зная, что она постарается
причинить ему вред, если представится такая возможность. Ей удалось в 1926
году передать на Запад некоторые части "Завещания" Ленина. Опубликованы они
были 18 октября 1926 года в "Таймс" в Нью-Йорке. Но и эта попытка подорвать
авторитет Сталина не достигла цели.
На XV партконференции был разгромлен троцкистско-зиновьевский блок.
Выступление Троцкого прерывалось смехом и криками. Зиновьев подхалимничал и
просил прощения за ошибки. Окончательную точку в их разгроме поставил
Бухарин.
Но основным вопросом на конференции была новая теория Сталина "победы
социализма в одной стране". После гражданской войны и смерти Ленина
наблюдался спад в русском революционном движении. Нужна была новая идея,
чтобы вдохновить русский народ взяться за выполнение сверхчеловеческой
задачи и повести свою страну от Октябрьской революции к социализму и
коммунизму.
Таковой и стала теория о возможности победы социализма в одной стране.
Она нашла широкую поддержку по всей стране, подняла авторитет партии и
революции, явилась декларацией независимости от Запада и верой в то, что
страна сама сможет построить свое будущее. Отсталая Россия станет передовой
державой и центром всей цивилизации.
Еще в своей полемике с Троцким Сталин выступал против вывода, что успех
русской революции будет зависеть от поддержки ее революциями на промышленном
Западе. Как русский
националист, Сталин выступал против предполагаемой зависимости. Россия
создала свою собственную культуру и цивилизацию, взяв от других стран то,
что ей было необходимо, но никогда не зависела от них. Русская культура,
цивилизация считалась выше любой другой. А роль России - управлять миром и
быть ведущей страной - была заложена в русской традиции и передавалась из
поколения в поколение.
Сталину приходилось преодолевать и то, что сам Ленин считал
основополагающим, - зависимость русской революции от мировой революции или,
по крайней мере, от революций в промышленно развитых странах Запада.
Троцкий, интернационалист, презиравший любую форму национализма, считал,
что революционное движение в России будет частью выступлений мирового
пролетариата. Это утверждение было высказано им в "Уроках Октября".
Сталин принял эту теорию. Еще в апреле 1924 года в работе "Об основах
ленинизма" он говорил о русской революции как о составной части
международной революции. Но уже тогда у него появились сомнения. На Западе
революции не произошли и в обозримом будущем не ожидались. Не означало ли
это, что русская революция неизбежно должна потерпеть крах или топтаться на
месте, ожидая, пока создадутся условия в мире?
Просматривая работы Ленина, чтобы в них найти "оружие" против Троцкого,
он наткнулся на статью, написанную в 1915 году, которая содержала зародыш
новой идеи. Ленин писал, что в результате неравномерного развития
капиталистических стран революции в некоторых из них могут произойти не
одновременно, а то и вообще только в одной стране. Он не называл конкретно
Россию и, возможно, даже не имел ее в виду. Исходя из этого положения,
Сталин разработал концепцию "победы социализма в одной стране", доказав,
что Ленин предвидел и одобрял такую возможность, а Троцкий отверг ее.
Вначале идея была рассмотрена на Политбюро в апреле 1925 года. Без
особого энтузиазма Зиновьев и Каменев согласились внести ее в резолюцию,
представленную XIV
съезду в декабре 1925 года. Она не вызвала интереса у делегатов, хотя и
была одобрена ими. Затем в январе 1926 года после триумфа на съезде Сталин
написал работу "К вопросам ленинизма", в которой дал ответы на критику
оппозиции и рассмотрел основные преграды на пути построения социализма в
одной стране. Первая - экономическая отсталость России; вторая - пока
существует капиталистическое окружение, остается и опасность интервенции
против СССР. Сталин обосновал линию на социалистическую индустриализацию
страны и построение соцобщества.
На XV партконференции обсуждался вопрос "победы социализма в одной
стране" и был одобрен в принципе. Нанеся поражение сторонникам
троцкистско-зиновьевского блока, большевики продолжали социалистическую
индустриализацию страны.
Однако лидеры оппозиции не сдавались. В мае 1927 года они возобновили
свои нападки. Этому послужило, во-первых, убийство китайских коммунистов
войсками Чан Кайши в Шанхае. Оппозиционеры обвинили официальную внешнюю
политику, разрешающую союзы с некоммунистическими режимами, в частности с
Гоминьданом, в попустительстве. Во-вторых, ухудшились отношения с Англией.
В Торгпредстве СССР в Англии был произведен обыск и найдены доказательства
подрывной коммунистической деятельности. Английское правительство разорвало
дипломатические отношения с Советским Союзом. В Москве ошибочно посчитали
это первым шагом перед объявлением войны. Оппозиция потребовала смены
руководства.
Пора было принимать решительные меры. До тех пор пока оппозиционеры
действуют в рядах партии, не может быть ее единства. На Пленуме ЦК Сталин
потребовал вывода Троцкого и Зиновьева из комитета. Такая резолюция была
принята. Орджоникидзе, председатель ЦКК, провел переговоры с оппозицией,
которая еще раз заявила о безоговорочной капитуляции. Сталин отозвал
резолюцию. Вопрос был снят.
Но в сентябре 1927 года оппозиция опять активизировалась. Основная цель -
смена руководства, отстранение от власти правого крыла и, в частности, Сталина,
хотя имена не назывались.
7 ноября 1927 года Троцкий и Зиновьев провели демонстрации в Москве и
Ленинграде, что явилось нарушением партийных норм. Через неделю Троцкого и
Зиновьева исключили из партии. А на XV съезде еще семьдесят пять троцкистов
и зиновьевцев были подвергнуты такому же наказанию.
Троцкий несколько раз просил о восстановлении в членах партии, но
безрезультатно. Зиновьев и Каменев, признав, что их взгляды были
антипартийными и антиленинскими, и написав заявления, были восстановлены в
партии и даже получили невысокие назначения. Но их политическая карьера
практически кончилась. В январе 1928 года, покинув Москву, Троцкий
приезжает в Алма-Ату.
Для него это было фактически началом длительной ссылки и изгнания.