Появление вождя (1926 - 1929)
Незадолго до XV съезда партии Сталин принял очень важное решение. Оно
пришло к нему не сразу, а постепенно, выкристаллизовываясь со страшной
неизбежностью из-за тяжелого положения в стране. Это решение требовало
смелости, решительности и фанатичного убеждения и веры, что судьба
Советской России зависит от него. Решение, ввергшее страну в эпоху
индустриализации и коллективизации.
Сталин решил, что альтернативы этому нет. Промышленность отсталая,
крупных предприятий почти нет; сельское хозяйство примитивное, урожай
непредсказуем. Коммунистическому правлению угрожают капиталистические
державы, которые, как только будут готовы, нанесут удар, уничтожат партию,
завоевания революции и поработят народ. Он очень много читал и знал историю
России. Такова была ее судьба, когда Россия была слаба и не имела твердого
руководства. Но для Сталина она никогда не казалась такой беззащитной и
уязвимой, как в 20-е годы, когда в партии шла фракционная борьба, а
руководство зависело от аморфной массы более ста миллионов крестьян,
которые сопротивлялись переменам, были настроены враждебно к
коммунистическому режиму и созданию сильной социалистической собственности.
Необходимо было поднимать промышленность, проводить коллективизацию,
создавать мощную экономику.
На первом плане встала насущная необходимость создания военной мощи,
чтобы Россия была равной среди других государств мира. Это были идеи еще
Петра Первого, которого Сталин считал героем и примером для себя.
Петр был самодержцем, имевшим абсолютную власть и навязывавшим свою волю
народу. Это было в духе русской традиции: народ всегда знал и признавал
это. Сталин начал думать о себе как о наследнике этой традиции. Он сам
выбрал себе роль лидера, так как никто из других партийных руководителей не
смог бы этого сделать, а еще и потому, что у него созрело мнение, будто на
него возложена миссия руководить Россией. Коллективное руководство - слабое
руководство. Он должен повелевать как великие цари, но пока еще у него не
было необходимой для этого власти.
Политика уступок крестьянству принесла положительные результаты. С июля
1926 по июнь 1927 года сбор зерна вырос до 10,6 миллиона тонн. Выполнялись
намеченные партией показатели.
Первоначальный успех такой политики застал оппозиционеров врасплох.
Зиновьев, Каменев, Пятаков, Сокольников, Троцкий и Евдокимов 16 октября
1926 года подписали заявление, которое явилось признанием их поражения и
выражением поддержки официальной политики.
Удовлетворенные видимым успехом официальной политики, Сталин и другие
члены партии были вместе с тем обеспокоены. Их преследовала навязчивая
идея, что кулаки - это классовые враги. Попытки ограничить рост их
благосостояния не принесли ощутимых результатов. В
действительности кулак не был тем чудовищем, каким его рисовали на
партсобраниях. Это был умелый крестьянин, много работающий, инициативный,
имеющий наемных работников, берущий в аренду дополнительные участки земли,
основной производитель излишков зерна, в которых отчаянно нуждались города.
Другим фактором, омрачающим оптимизм, являлось количество зерна, которое
оставалось у крестьян. Его запасы составляли на 1 июля 1926 года 6
миллионов тонн, а к концу года эта цифра удвоилась. Бухарин и Рыков,
несмотря на это, сохраняли уверенность. Оппозиция же подвергла нападкам их
политику, заявив, что "капитализм в сельской местности растет, и с каждым
днем Советское государство и промышленность все больше зависят от сырья и
экспортных ресурсов, а также от кулацкого сектора в деревне".
На XV съезде еще раз была подчеркнута необходимость коллективизации и
индустриализации. В докладе Сталин говорил "о переходе к коллективному
возделыванию земли на основе новой, высшей техники", но ни словом не
обмолвился о принятом им решении. Ему не терпелось начать действовать, но
он чувствовал, что время еще не пришло. Бухарин, Рыков, Томский и другие
правые уклонисты не согласятся с отказом от нэпа и использованием силы
против крестьянства.
Для изъятия зерна в деревню были посланы более тридцати тысяч
партработников. В январе 1928 года Сталин сам выезжал в Сибирь. Он
увещевал, убеждал и даже грозил. В некоторых районах начались выступления
крестьян, усилилась их враждебность по отношению к центру. Количество
собранного зерна увеличилось, но около 250 тысяч тонн надо было закупать за
валюту. А крестьяне в свою очередь сокращали посевные площади, что означало
уменьшение сбора зерновых.
Сталин пока еще не раскрывал своей новой политики. Появились слухи об
отмене нэпа. В соответствии с указаниями XV съезда Госплан разработал план
развития индустрии. Начался постепенный рост промышленности, связанный с
ростом сельскохозяйственного производства.
И только в конце мая Сталин объявил о новой политике коллективизации и
быстрой индустриализации. Он представил ее как единственно правильный путь
для страны и народа.
Бухарин, Рыков и другие были обеспокоены. Они понимали, что получить
поддержку всей партии против Сталина не смогут, но надеялись разгромить его
в Политбюро и ЦК.
Заседание ЦК (июль 1928 г.) было бурным и грозовым. Но по официальным
отчетам в советской печати того времени создавалось впечатление, что там
царил дух компромисса. Принятая резолюция подтвердила приверженность нэпу,
объявив слухи об отказе от этой политики "контрреволюционными". Мелкое и
среднее крестьянство по-прежнему считалось основным производителем зерна.
Осуждались суровые ограничения, налагаемые на кулаков, и силовые методы
изъятия излишков зерна.
11 июля 1928 года Бухарин неожиданно позвонил Каменеву. Он был крайне
возбужден и в паническом состоянии прокричал, что линия Сталина приведет к
уничтожению революции и что их разногласия со Сталиным намного серьезнее,
чем его с Каменевым. Несколько раз в разговоре он назвал Сталина
"Чингисханом, который задушит нас".
Бухарин, который многое сделал, чтобы уничтожить Каменева политически,
сейчас пытался найти подходы к нему. Он понимал, что Сталин для разгрома
правого уклона пойдет на союз с Каменевым, Зиновьевым и даже с Троцким.
Мольба о помощи не оказала воздействия на Каменева. Он, как и Бухарин,
Зиновьев, Троцкий, надеялся, что нужен Сталину, и когда-нибудь тот опять
позовет и вернет его на руководящую должность в партии. И он и другие
продолжали недооценивать Сталина. Бухарин же рассчитывал, что при поддержке
зампреда ОГПУ Ягоды, Калинина, Ворошилова и Орджоникидзе, которые каким-то
образом попали под его влияние, он сможет бороться с новой политикой
Сталина. А они проголосовали за нее.
Сталин тогда не пошел на разрыв с Бухариным, Рыковым и Томским. Но
собирался нанести поражение правым уклонистам в Коминтерне, что и было сделано.
Правые остались в
меньшинстве. В ноябре Сталин сформулировал основные принципы своей
политики: социализм может быть построен в России, если мы сможем догнать и
перегнать капиталистические страны по темпам роста экономики. Далее, от
сильной и развитой индустрии зависит военная мощь, которая обеспечивает
безопасность государства. Нельзя было терять времени, так как
капиталистические державы только и ждали удобного случая, чтобы уничтожить
молодое социалистическое государство.
На VIII съезде профсоюзов был нанесен ощутимый удар Томскому. Съезд
одобрил программу индустриализации, потребовал свободы критики и большей
демократии в профсоюзах и права снятия любого должностного лица, что было
направлено против Томского, известного своими авторитарными методами
руководства. В следующем году Томский был освобожден от должности
руководителя профсоюзов. Власть перешла в руки Сталина и его окружения,
включая Кагановича, избранного на съезде в состав президиума.
Бухарин и Рыков поняли, что приближается развязка. Они и их сторонники
находились под наблюдением ОГПУ. Стало известно и о поисках Бухариным
подходов к Каменеву.
Бухарин никогда не претендовал на лидерство. Он был согласен признать
первенство Сталина, но отчаянно протестовал против жесткой политики в
отношении крестьянства.
В феврале 1929 года Бухарину, Рыкову и Томскому было предъявлено
обвинение в связях с дискредитировавшим себя леваком Каменевым и в защите
кулаков. Особую роль в победе партии над бухаринско-рыковской антипартийной
группой сыграла речь Сталина "О правом уклоне в ВКП(б)" на пленуме ЦК в
апреле 1929 года. И даже то, что Бухарин, "любимчик всей партии", как
называл его Ленин, был близким другом и членом семьи Сталина*, не спасло
его. Сталин ненавидел слабость, пассивность, пораженчество. А такова, по
его мнению, была политика правых уклонистов. Их обвиняли в попытке создания
фракции и "сотрудничестве с капиталистическими элементами".

Членом семьи Сталина Бухарин все-таки не был. (А. П.)

XVI партконференция единодушно приняла пятилетний план индустриализации и
политику коллективизации. Рыков произнес речь в поддержку плана. Бухарин и
Томский не выступали, но, очевидно, проголосовали "за".
26 ноября 1929 года Бухарин, Рыков, Томский окончательно признались в
своих ошибках и публично подтвердили мудрость сталинской политики.