Коба - революционер (1899 - 1902)
Ко времени ухода из семинарии инстинктивное чувство бунтарства Кобы
переросло в решение бросить вызов царскому режиму. Он добросовестно изучал
все книги и материалы по революции, которые смог достать; разговаривал с
другими людьми, зараженными новым духом революции; но у него еще не было
верного направления и ответов на многие вопросы. Работы Плеханова и Ленина
произвели на него впечатление, но, находясь в Грузии, он практически не
имел контактов с революционным движением.
Русские революционеры, живущие за границей, были разобщены яростной, а
иногда и злобной полемикой друг с другом. Георгий Плеханов, отец русской
социал-демократии, считал себя судьей, решающим все вопросы марксистского
движения в России. Его приводила в ярость ересь "экономизма", призывающего
рабочих бороться только за улучшение условий труда и повышение заработной
платы. Еще более серьезная ересь, распространяемая "легальными
марксистами", осуждала революцию. По взглядам ортодоксальных марксистов,
это был "ревизионизм" и "реформизм". Ленин, который становился признанным
лидером российского движения, считал любой аргумент, исключающий
насильственную революцию, наихудшей формой предательства.
Основным вопросом этих течений был вопрос применимости марксизма в
России. Это было учение, зародившееся и имевшее корни в индустриальных
капиталистических странах Западной Европы. Принимая марксизм, Плеханов,
Аксельрод, Ленин и другие исходили из предположения, что Россия должна
достичь той же степени индустриализации и тогда в ней появятся массы
пролетариата, способные совершить революцию и взять власть.
Тот факт, что в конце столетия крестьяне в России составляли более ста
миллионов из общего 170-миллионного населения (исключая Финляндию), делало
эту цель чрезвычайно отдаленной. Но с 1892 года под руководством графа Сергея Витте,
министра финансов и экономики, темпы индустриализации в России стали на
удивление высоки. Плеханов и другие начали думать, что цель может быть
достигнута намного раньше. Но Ленин, с нетерпением рвущийся к действию и
власти, понял, что марксизм надо приспособить к условиям России.
Возвращаясь из ссылки в феврале 1900 года, Ленин сделал короткую
остановку в Пскове, а затем уехал в Мюнхен. Он хотел провести съезд, чтобы
восстановить единство российского социал-демократического движения. Он
также планировал начать выпуск газеты "Искра".
24 декабря 1900 года в Лейпциге вышел ее первый номер. Контрабандным
путем газета переправлялась через границу и стала рупором марксистского
движения в России.
Далеко в Грузии Иосиф Джугашвили, или Коба, как он теперь себя называл,
возможно, слышал о разногласиях среди социал-демократов за рубежом.
Сильного впечатления на него это не произвело, так как он нетерпимо
относился к марксистам, которые с комфортом жили в капиталистических
странах и попусту тратили время на междоусобные споры. Истинные
революционеры рисковали собой, обучая и организуя пролетариат. Но вскоре он
серьезно заинтересовался "Искрой".
Существует очень мало достоверной информации о деятельности и жизни
Сталина в период с мая 1899 года, когда он ушел из семинарии, до декабря
1905 года, когда Иосиф Виссарионович присутствовал на конференции в
Таммерфорсе и впервые встретился с Лениным. Некоторые историки пишут, что в
эти годы он развернул подпольное революционное движение на Кавказе. Его
противники пытаются доказать, что он был не способен внести большой вклад в
развитие этого движения.
Может быть, Коба и выглядел новичком, ведущим себя агрессивно, но только
оттого, что он неуютно чувствовал себя среди интеллектуалов. Горькое
чувство социально униженного дополнялось и усугублялось оспинами на лице и
уродливой рукой и было причиной его неуклюжести и агрессивности по
отношению к другим, включая и друзей, и коллег.


Тем не менее этот период сыграл важную роль в его становлении. Он начал
учиться у других революционеров и рабочих. Жил в подполье, вне общества,
преследуемый полицией. Время от времени появлялся, а затем опять исчезал.
Однако он был хорошо подготовлен к такой жизни - храбр, дисциплинирован,
терпелив. У него был острый ум и обостренное чувство опасности, позволяющее
выжить и уцелеть.
После ухода из семинарии некоторое время Иосиф проводит у матери,
поправляет здоровье. Дает уроки детям из богатых семей в Тифлисе. Среди его
учеников был Тер-Петросян, дерзкий армянский террорист, известный под
кличкой Камо, который стал его последователем и помощником.
В конце 1899 года Коба начал работать в Тифлисской геофизической
обсерватории. По отчетам полиции, он был не вычислителем-наблюдателем, а
счетоводом. Работа в обсерватории нравилась Кобе. Заработок был небольшим,
но впервые в жизни у него появилась своя комната, и он был свободен,
возвращаясь домой со службы. Комната практически не имела мебели, но на
столе всегда были стопки книг и брошюр, в том числе со статьями Плеханова и
Ленина. В это время Иосиф вел пропагандистские занятия в рабочих кружках.
День 1 мая 1900 года стал важным в жизни Кобы. Маевки прежде в Грузии не
проводились, и эта была незаконной. Как рассказывал Сергей Аллилуев,
рабочий железнодорожных мастерских, его друг, а позднее и родственник,
организатором маевки являлся Коба.
С мая по июль 1900 года в России, а особенно остро в Грузии, нарастала
волна экономических забастовок. В августе вспыхнула стачка рабочих
железнодорожных мастерских и депо. Коба, поддержанный М. И. Калининым,
впоследствии Председателем Верховного Совета СССР, блестяще организовал и
провел ее.
Летом 1900 года в Тифлис прибыл Виктор Курнатовский. Высокого роста, он
плохо слышал и при разговоре наклонялся к собеседнику. Пользовался любовью
и уважением в революционных кругах. Являясь активным террористом,
Курнатовский тесно сошелся с Лениным в ссылке. Его прибытие в Грузию
совпало с подъемом здесь революционной активности. Шла подготовка к
первомайской демонстрации 1901
года, которая, как настаивал Коба, должна была состояться в центре Тифлиса.
Охранное отделение было хорошо информировано об этих планах. 21 марта
(1901) Курнатовского и еще около пятидесяти ведущих социал-демократов
арестовали. В тот же вечер полиция провела обыск в комнатах Кобы и его
товарищей, работавших в обсерватории. Коба заметил полицейских, окруживших
здание, и вернулся туда, лишь когда опасность миновала.
По официальным источникам, после этого обыска Коба перешел на нелегальное
положение. Наиболее вероятно же, что еще в течение недели он продолжал
работать в обсерватории и что полиция пока не очень интересовалась им. Тем
не менее он уехал из Тифлиса и стал скрываться у таких же бедных, как сам,
товарищей и рабочих.
Это была тяжелая, но очень интересная жизнь, в которой Коба был и
охотником и дичью.
Ближайшей задачей была подготовка первомайской демонстрации. В этот день
около двух тысяч рабочих собрались на Солдатском базаре недалеко от
Александровского сада в центре Тифлиса. Полиция и отряды казаков окружили
демонстрантов. В стычке четырнадцать человек было ранено, около пятидесяти
арестовано.
Коба ускользнул от полиции и скрывался в г. Гори или в горах. Тайком он
пробрался к Иремашвили, которому возбужденно объяснял необходимость
применения насилия в будущих демонстрациях. Его больше привлекало открытое
объявление войны самодержавию, нежели пролитая при этом кровь. Ему
наскучили бесконечные разговоры и споры, преобладавшие среди многих
революционеров, он жаждал действия. В этом смысле Коба сходился с Лениным:
"Мы должны хотеть бороться и должны научиться, как вести борьбу".
Известие о демонстрации в Тифлисе вызвало восхищение у Ленина и его
товарищей в Германии. "Искра" писала, что "это событие имеет историческое
значение для всего Кавказа - этот день ознаменовал начало открытого
революционного движения на Кавказе". Для Ленина, так же как и для Сталина,
любое столкновение рабочих с полицией было очень важным, и чем больше
крови пролито, считали они, тем лучше.
Ладо Кецховели избежал ареста в Тифлисе и перебрался в Баку. Там ему
удалось раздобыть печатную машину. "Нина" было ее кодовое название.
Подпольная типография начала работать летом 1901 года, но вскоре стали
возникать осложнения: шум, производимый машиной, трудности со шрифтом,
краской и бумагой. Дело взял в свои руки Леонид Красин, один из видных
членов русского революционного движения. Работая управляющим на
нефтеперерабатывающем заводе в Баку, он сплотил вокруг себя рабочих,
разделявших его марксистские убеждения. Среди них был и Сергей Аллилуев.
Красин поддерживал связь с Лениным, который назначил его ответственным за
состояние партийных дел в Закавказье, что включало в себя и доставку
"Искры", привозимой морем из Марселя в Батум. Маршрут был очень сложным, и
Красин решил печатать газету на месте. Вскоре начали издаваться "Искра" и
"Брдзола" ("Борьба"), первая нелегальная газета на грузинском языке, а
также "Южный рабочий" на русском. Позднее в определенных источниках
утверждалось, что "Кецховели проводил свою революционную работу в Баку под
руководством группы РСДРП в Тифлисе и непосредственно тов. Сталина". В
руководство тифлисской группой входили Коба, Кецховели, Цулукидзе и еще
несколько товарищей. Но действительным руководителем был Кецховели, а
советы и денежную помощь он получал от Красина. Они вели борьбу с умеренным
крылом в "Месаме-даси", возглавляемым Н. Жордания. Передовая в первом
номере "Брдзолы" не столько отстаивала социалистические принципы и
революционную тактику, сколько полемизировала с умеренными. В ней
утверждалось, что "грузинское социал-демократическое движение не является
изолированным, исключительно грузинским рабочим движением, а идет рука об
руку с российским движением и соответственно подчиняется российской
социал-демократической партии". Это заявление вызвало резкую критику
большинства "Месаме-даси", которое выступало за отдельную грузинскую
партию, связанную с российской партией, но самостоятельную.
Сталин участвовал в написании передовой
статьи. Впоследствии он присвоил себе aвтоpcтвo включив ее в собрание своих
сочинений. По стилю, однако, она не похожа на другие его статьи. Видимо, он
писал ее в соавторстве с кем-то.
Следующий номер "Брдзолы" в декабре 1901 года вышел с важной статьей Кобы
"Российская социал-демократическая партия и ее ближайшие задачи".
Сталин не был прирожденным публицистом, но со временем научился выражать
свои мысли четко и ясно. Если в его ранних статьях и речах присутствует
риторика, присущая православной литургии с ее ритмами и повторениями, то в
более поздних работах стиль становится простым и точным.
Революция должна осуществляться под руководством рабочих. В этом Коба
придерживался линии ортодоксального марксизма. Особенно хорошо в статье
разобрана механика революции. Именно в этом, а не в теоретических баталиях
он действительно был заинтересован. Из всех средств революционной борьбы он
предпочитал демонстрации, перерастающие в столкновения с полицией.
Сопровождаемые кровопролитием, они поднимают в людях волну гнева и
превращают их в бойцов. Это распространение насилия явилось ответом на
жестокость полиции и казаков, но вместе с тем отражало и бесчеловечность
революционной этики.
Коба, как и Ленин, не беспокоился о страданиях людей, - если это мешало
приближению революции.