Коба - большевик (1903 - 1904)
Обращаясь к кремлевским курсантам 28 января 1924 года, Сталин говорил:
"Впервые я познакомился с Лениным в 1903 году. Правда, это знакомство было
не личное, а заочное, в порядке переписки... Я находился тогда в Сибири в
ссылке. Знакомство с революционной деятельностью Ленина с конца 90-х годов
и особенно после 1901 года, после издания "Искры", привело меня к
убеждению, что мы имеем в лице Ленина человека необыкновенного. Он не был
тогда в моих глазах простым руководителем партии, он был ее фактическим
создателем, ибо он один понимал внутреннюю сущность и неотложные нужды
нашей партии. Когда я сравнивал его с остальными руководителями нашей
партии, мне все время казалось, что соратники Ленина - Плеханов, Мартов,
Аксельрод и другие - стоят ниже Ленина... что Ленин в сравнении с ними не
просто один из руководителей, а руководитель высшего типа, горный орел, не
знающий страха в борьбе и смело ведущий вперед партию... Письмецо Ленина
было сравнительно небольшим, но оно давало смелую, бесстрашную критику
практики нашей партии и замечательно ясное и сжатое изложение всего плана
работы партии на ближайший период".
Маловероятно, чтобы Коба получил письмо, адресованное ему в Новую Уду,
где он находился очень недолго. Неправдоподобно, чтобы Ленин, находящийся в
Швейцарии, слышал что-нибудь о Кобе, или Джугашвили, в то время. Это могло
быть сделано преднамеренно с использованием имени Ленина, чтобы доказать,
что Сталин был его наследником.
Однако в основном он прав. В октябре 1904 года Коба из Кутаиси написал
своему другу Давиташвили в Лейпциг, выражая горячую поддержку ленинским
идеям. Тот показал письмо Ленину.
Предполагается, что Коба имел в виду ленинское "Письмо к товарищу по
нашим организационным задачам", которое адресовалось не лично ему, а
распространялось социал-демократической партией Сибири в июне 1903 года.
Коба, возможно, прочитал его там. В письме излагался решительный
практический подход и подчеркивалась роль Центрального комитета, который
должен руководить местными организациями и фондами, а также необходимость
"величайшей централизации в отношении идеологического и практического
руководства движением и революционной борьбой пролетариата". Письмо оказало
воздействие на Кобу, так как в нем были четко сформулированы те идеи,
которые волновали и его.
Важным в его становлении был 1903 год. Это и знакомство с Лениным, и то
неизгладимое впечатление, которое он оказал на него как "горный орел",
парящий над другими руководителями. Решающими для Кобы были еще два события
этого периода. Первое - знакомство с работой Ленина "Что делать?" и второе
- съезд РСДРП в июле - августе 1903 года, закончившийся расколом партии на
большевиков и меньшевиков.
Ленинская работа, опубликованная в марте 1902 года, была важна для
русского революционного движения не менее, чем "Капитал". В ней он требовал
создания партии с жесткой структурой, которая возглавит, будет руководить и
донесет идеи марксизма и революцию до народа. Эти положения проистекают из
опыта русской истории, в которой любое важное изменение происходит не в
ответ на требования народа, а навязывается народу сверху. По Ленину,
революционное движение не могло развиваться иначе.
С высокомерием интеллигента он видел в русском народе не отдельных людей,
а массу, которую необходимо возглавлять и вести по определенным дорогам для
ее же блага. По убеждению его единомышленников, включая Сталина, эта масса не
может и не должна сама принимать решений по такому важному вопросу.
Ленин предложил создать централизованную, дисциплинированную партию
профессиональных революционеров, которая поведет рабочий класс. Маркс тоже
предсказывал создание такой партии, но только партии, представляющей
интересы рабочих после стихийного появления политического классового
сознания. У Ленина не было ни времени, ни желания разрабатывать понятия
партийной демократии, свободы высказываний и критики или стихийности
политических движений. Партия должна быть в авангарде, ведущей, обучающей и
направляющей силой. Такая партия на деле превращалась в военную
организацию, в ней должен был быть главнокомандующий. Никого, кроме себя,
Ленин во главе партии не мыслил.
После II съезда стало ясно, что формально создана российская
социал-демократическая рабочая партия и то, что произошел раскол на
большевиков и меньшевиков. В Закавказье, так же как и в Грузии,
социал-демократы стояли на позициях меньшевиков.
Коба немедленно принял сторону большевиков. Сделал он это без колебаний и
всегда был верен большевистскому курсу. Такое решение требовало храбрости и
уверенности в правоте выбора. В Закавказье Ленин и большевики не
пользовались большой поддержкой. Тот факт, что принятие такого решения
обрекало Кобу на постоянную оппозицию, не испугал его. По характеру в то
время он был оппозиционером. Он и так оказывал сопротивление царю и режиму
боролся против либералов и эсеров, а после принятия решения - и с
большинством социал-демократов. Противостояние было частью его образа
жизни: ему нужны были враги. Причиной, приведшей к этому решению, было его
убеждение, что только большевистская позиция является правильной в
революции. Интеллектуалы - Плеханов, Мартов, Аксельрод, Засулич и другие,
которые много времени провели за границей и не имели опыта работы с
пролетариями и крестьянами, могли говорить только о стихийном росте
политического сознания, но Коба понимал, что без руководства они никогда
не совершат революции. Только Ленин знал, что
делать, и мог добиться результатов. Коба полностью стал на его сторону. В
"Письмах из Кутаиса" Коба резко критикует статьи Плеханова о работе Ленина
"Что делать?". Как и Ленин, Коба считал невозможным, чтобы партия пассивно
ждала, когда рабочие осознают свою роль в революции.
Массовые беспорядки и выступления в последующие месяцы подтвердили
правильность ленинского курса. Массы показали готовность принять экономизм
и конституционализм, но к революции не перешли.