Кавказский период жизни завершается (1907 - 1912)
После сенсационного ограбления банковского кассира в Тифлисе,
осуществленного Камо, Коба перебрался в Баку. Ему под тридцать. Хотя он
женат и имеет ребенка, но живет по фальшивым документам под постоянной
угрозой ареста. Чрезвычайно трудны и условия работы в революционном
движении. В России наблюдается его спад, в Баку борьба еще продолжается.
Рабочие нефтяной промышленности требуют повышения зарплаты и улучшения
условий труда и добиваются уступок от нефтепромышленников. Этой борьбой
руководит Сталин. Но подход его более умеренный и практичный, чем в прошлые
годы. Он нашел отражение в девяти статьях в газете "Гудок" о совещании
между рабочими и нефтепромышленниками при заключении коллективного
договора. "Последние могикане массовой политической стачки!" - так
характеризует их Ленин, не заметив того факта, что они не бастовали, а вели
переговоры. В то же время он не мог не обратить внимания на руководителей
большевиков в Баку, которые без устали работали, не поддаваясь апатии,
охватившей многих революционеров. Наиболее выдающимися из них были Коба, с
которым он встречался в Таммерфорсе и Лондоне, Орджоникидзе и Климент
Ворошилов, секретарь профсоюза нефтяников и близкий друг Кобы.
25 марта 1908 года Кобу снова арестовали. В тюрьме он и другие
политические заключенные создают дискуссионные группы, соблюдая при
этом осторожность. Полиция внедряла в их ряды
своих агентов, что усиливало подозрительность революционеров. С
заключенными, заподозренными в связях с полицией, жестоко расправлялись.
Коба привычен к таким условиям. Они закалили в нем самоконтроль и
беспощадность к товарищам.
В тюрьме он пишет статьи, которые тайно выносятся и публикуются в газетах
"Бакинский пролетарий" и "Гудок".
9 ноября 1908 года его высылают на два года в Сольвычегодск Вологодской
губернии. По дороге он заболевает тифом. Но через четыре месяца, 24 июня,
Коба бежит в Петербург. Несколько дней он живет у Сергея Аллилуева, а
затем, получив фальшивый паспорт, возвращается в Баку, где снова включается
в активную подпольную деятельность. Он начинает думать уже не о местной
партии, а о создании партии всей страны. В "Бакинском пролетарии"
появляется его статья "Партийный кризис и наши задачи", в которой ставится
вопрос о созыве общепартийной конференции, издании легальной партийной
газеты и создании нелегального практического партийного центра в России. В
это время Коба отказывается от своей жесткой позиции и ратует за единство
всех фракций. Критикует он и Ленина за его разногласия с Богдановым
(врачом, марксистом и большевиком) и раскол в редакционной коллегии газеты
"Пролетарий". Он не стремится к разрыву отношений с Лениным, у него нет и
мысли бросить вызов ему как руководителю. Как реалист он понимает, что
Ленин является единственным руководителем движения. Он просто честно пишет
о причинах кризиса и предлагает пути выхода из него. В серии "Письма с
Кавказа" (ноябрь - декабрь 1909 года), опубликованной в "Социал-демократе"
в Париже и Женеве, Коба доказывает, что в целом он согласен с Лениным. И
все же Ленину он внушает опасения. Ленин признает и ценит его
приверженность большевистскому курсу, способности и самостоятельность. Ему
крайне нужен именно такой человек. Но Коба очень независим, и, когда он
критикует или не соглашается, Ленин считает это не самостоятельностью, а
отсутствием партийной дисциплины.

23 марта 1910 года Кобу вновь арестовывают и после полугодового тюремного
заключения отправляют обратно в ссылку в Сольвычегодск, где он и находился
до 27 июня 1911 года. Ему запрещено возвращаться на Кавказ, проживать в
Петербурге и Москве.
6 сентября 1911 года И.В.Джугашвили нелегально выезжает из Вологды, где
жил после ссылки, в Петербург. Но через несколько дней его опять
арестовывают и на три года ссылают в ту же Вологду.
Так заканчивается кавказский период карьеры будущего вождя. На Кавказе он
получил опыт революционной борьбы и перерос его узкие рамки. Он еще
возвращался туда, но все-таки с этого времени стал принадлежать
общероссийской партии.